Дали тут нам с kusandraкнижечку почитать. Со стихами... Сказать, что стихи плохи, это не сказать о них совершенно ничего. Посвящены они довльно известным деятелям нефтяной и газовой промышленности. Автор является директором издательства и, по совместитеьству, членом Союза Художников. Зовут сего Цветика Серго Степанов. Аутор отметил всех, до кого дотянулось "талантливое" перо. А для затравки - предисловие.



Дальше - запасайтесь платочками, памперсами и ещё всем, чем можете. Я начинаю.

( Буква А )

Есть такой изумительный автор-исполнитель - Андрей Корф. У него много-много очень хороших песен. но одна из них отразила моё состояние как никогда - это
( Баллада об Акселе фон Ферзене )

Семён Гудзенко

МОЕ ПОКОЛЕНИЕ

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты.
На живых порыжели от крови и глины шинели,
на могилах у мертвых расцвели голубые цветы.

Расцвели и опали... Проходит четвертая осень.
Наши матери плачут, и ровесницы молча грустят.
Мы не знали любви, не изведали счастья ремесел,
нам досталась на долю нелегкая участь солдат.

У погодков моих ни стихов, ни любви, ни покоя -
только сила и зависть. А когда мы вернемся с войны,
все долюбим сполна и напишем, ровесник, такое,
что отцами-солдатами будут гордится сыны.

Ну, а кто не вернется? Кому долюбить не придется?
Ну, а кто в сорок первом первою пулей сражен?
Зарыдает ровесница, мать на пороге забьется,-
у погодков моих ни стихов, ни покоя, ни жен.

Кто вернется - долюбит? Нет! Сердца на это не хватит,
и не надо погибшим, чтоб живые любили за них.
Нет мужчины в семье - нет детей, нет хозяина в хате.
Разве горю такому помогут рыданья живых?

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Кто в атаку ходил, кто делился последним куском,
Тот поймет эту правду,- она к нам в окопы и щели
приходила поспорить ворчливым, охрипшим баском.

Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают
эту взятую с боем суровую правду солдат.
И твои костыли, и смертельная рана сквозная,
и могилы над Волгой, где тысячи юных лежат,-
это наша судьба, это с ней мы ругались и пели,
подымались в атаку и рвали над Бугом мосты.

...Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели,
Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты.

А когда мы вернемся,- а мы возвратимся с победой,
все, как черти, упрямы, как люди, живучи и злы,-
пусть нами пива наварят и мяса нажарят к обеду,
чтоб на ножках дубовых повсюду ломились столы.

Мы поклонимся в ноги родным исстрадавшимся людям,
матерей расцелуем и подруг, что дождались, любя.
Вот когда мы вернемся и победу штыками добудем -
все долюбим, ровесник, и работу найдем для себя.

(60 лет советской поэзии.
Собрание стихов в четырех томах.
Москва, "Художественная Литература", 1977)


ПЕРЕД АТАКОЙ

Когда на смерть идут,- поют,
а перед этим можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою -
час ожидания атаки.
Снег минами изрыт вокруг
и почернел от пыли минной.
Разрыв - и умирает друг.
И, значит, смерть проходит мимо.
Сейчас настанет мой черед,
За мной одним идет охота.
Ракеты просит небосвод
и вмерзшая в снега пехота.
Мне кажется, что я магнит,
что я притягиваю мины.
Разрыв - и лейтенант хрипит.
И смерть опять проходит мимо.
Но мы уже не в силах ждать.
И нас ведет через траншеи
окоченевшая вражда,
штыком дырявящая шеи.
Бой был коротким.
А потом
глушили водку ледяную,
и выковыривал ножом
из-под ногтей я кровь
чужую.

1942

И вспонилась мне замечательная и весёлая песенка из моей бесшабашной юности:))
Поделюсь-ка я ею с вами:

Чужой (Исповедь монстра) (по мотивам триллеров)

На родной своей планете, средь нетронутой природы,
Жил я мирно и спокойно, от опасностей вдали,
Но из космоса явились безобразные уроды
И врасплох меня застали, и в корабль уволокли.

Я не против разных видов, но проклятые пришельцы
В темноте и то противны, а не то что на свету:
Эти волосы на коже, бледно-розовое тельце,
Этот пот, и жир, и дряблость вызывают тошноту.

Ладно, я готов к контакту и с червем, и с земноводным,
Два разумных вида могут сообща найти ответ...
Но со мною обращались, как с подопытным животным!
Не для их лабораторий появился я на свет!

Словом, я бежал из плена - кто бы выдержал такое! -
И в отсеке полутемном отыскал себе приют.
Но и там меня пришельцы не оставили в покое!
(Хоть, заметим, я не лазил ни в одну из их кают).

Признавать чужое право им, как видно, не по нраву...
Разве плохо жить, друг к другу уважение храня?
Нет, нашли себе забаву и устроили облаву,
И затеяли охоту всей командой на меня!

И ведут себя при этом, как испуганное стадо...
Побеждает высший разум, хоть война мне и претит.
Я их ем - а что же делать? Мне ведь тоже кушать надо! -
В темноту таща при этом, чтоб не портить аппетит.

Звездолет пронзает космос без поломок и аварий,
В звездной бездне затерялось все, что помню и люблю...
Что же мне теперь осталось? Только съесть всех этих тварей
И бродить, от скуки воя, по пустому кораблю...

Автор сего шедевра по-моеу, Юрий Нестеренко.

У меня сегодня праздник,
Круче он, чем Новый Год.
Ты с утра в постель мне подал
Замечательный компот.
Не нашел на кухне кофе.
Он - на полке, где всегда.
Ты про это знать не можешь.
Впрочем, это ерунда.

Ты компот налил в бокальчик
Со щербинкой на боку.
Не нашел, сказал ты, чашки.
Это я понять могу.
Я ж не зря вчера старалась
Спрятать всё, что жалко бить.
Чтоб сегодня самой доброй
И терпимой самой быть.

Пол бокальчика компота
На постель ты расплескал.
Не волнуйся, милый, что ты,
Дай-ка мне скорей бокал.
Я допью его с улыбкой,
С благодарностью допью.
А за новую простынку
Как-нибудь потом убью.

Ты яичницу пожарил?!?!!!
Прямо будто я в раю?
Пусть она со скорлупою,
Я её пережую.
Ой, а это что? Мимоза?
Да когда же ты успел?
Ах, вчера? И ловко спрятал?
Удивить меня хотел?

Где же ты её припрятал?
Да-а? В костюм свой выходной?
Ни за чтоб не догадалась!
(Чистить буду в выходной.)
Сам помоешь ВСЮ посуду?
Две тарелки? БАЦ! Одну.
Не волнуйся, всё в порядке.
Веник вон стоит, в углу.

До чего ж ты мил сегодня,
Просто хочется рыдать.
Собираться? К маме в гости?
Не могу тебя узнать!
Тёщу - мамой? Это круто!
Я не смела и мечтать.
На руках нести не надо,
Лучше за руку держать.

Я не вздрогнула ни разу,
Улыбалась во весь рот.
Не сказала ни "зараза",
Ни "безрукий", ни "урод".
Хорошо, что праздник женский
Не решили удлинить.
Ведь реально невозможно
Долго это выносить.

Хорошо, что скоро вечер.
Канет день в теченье лет.
И останется на кухне
Лишь засушенный букет.
Простыню я отстираю,
Ловко вычищу пиджак,
И закончится на кухне
Этот жуткий кавардак.

Приведу себя я в норму,
И квартиру приведу.
И с счастливой самой мордой
На кровать я упаду.
Спишь уже? Ну, баю-баю.
Завтра снова "вечный бой"?
С мыслью старой засыпаю:
"Хорошо, что ты - со мной"

--

Автора не помню, хоть убейте...

Шотландец-август жарил день
На медленном огне.
Двоих свела тропа в тот день -
Так рассказали мне, -
Один всю жизнь ходил пешком,
Был грамоте учён
И лютню с рваным ремешком
Носил через плечо.

Другой был благородный тан
На боевом коне,
В доспехах рыцаря Креста -
Так рассказали мне, -
Он десять лет в Святой Земле
Спасал Господень Гроб,
А всех наград - шрам на скуле,
Крестом клейменый лоб.

И тан спросил: "Певец, скажи,
И правды не таи:
На что уходит твоя жизнь,
И странствия твои?
Звон струн не принесет монет,
Стихи - плохой товар...
Но, может, я ошибся?" - "Нет,
Ты прав, " - ответил бард.

"А может, славы ищешь ты?
Но слава - дочь меча.
Кто ищет славы - те кресты
Нашили на плащах.
А твой убогий инструмент -
Не рыцарский венец...
Но, может, я ошибся?" - "Нет,
Ты прав, " - сказал певец.

У придорожного креста
Раздваивался путь.
"Прощай, певец!" - "Бог в помощь, тан,
Богат и славен будь!"
Но тан, коня попридержав,
Спросил певцу вослед:
"Скажи, в последний раз - я прав?"
"Ты прав, " - сказал поэт.

Шотландец-август жарил день
На медленном огне...
Они расстались в этот день -
Так рассказали мне, -
Сияло солнце, как дукат,
И щурилось, как кот,
И рыцарь ехал - на закат,
И бард шел - на восход...

Кто о чём, а вшивый про баню а я опять про Парусникову.  Меня тревожат смутные сомненья...

В стише "почти по Визбору" я нарыла такую бездну м-м-м-м заимствований, что просто прелесть.


Стихи не пишутся, когда                        (Ну, это просто буриме... )
рот полон шёпотом и криком…
Но вот ночные поезда
везут тебя в Пуэрто-Рико,

высаживая вдруг в Керчи =                         (Всем знакомым было известно, и теперь я душой не кривлю
в Твери = в Ижевске = или – хуже –           Я всегда говорила честно - этот город я не люблю)
в родном уездном N – кричи,
шепчи – ты никому не нужен,

и даже самому себе
ты в тягость в этом захолустье.
Как бьются волны в парапет                   ( и чуть звенит бакштаг, как первая струна - девушка, вас обманули - это не Визбор,
башки твоей, в которой пусто –                 это Ланцберг)

от выпитого в тесноте   
плацкарта. С плеч ее снести бы!..         ( И есть топор - от головы! Это уже Цветаева)
– застыть – напоминая тень
с потёртого дагерротипа…                      (Ах! На гравюре полустёртой в один великолепный миг я видела Тучков-Червёртый ваш
                                                                          нежный лик Это тоже Цветаева)

Но ты несёшь её, держа             
чуть на весу – над краем бездны…       ( Извините, аллюзия с Роулинг и пеё почти безголовым Ником напрашивается сама собой)
И растворяется Моршанск =
Саратов = Омск = родной уездный,

когда ты падаешь в траву                        
и пьёшь рассол росы по каплям.        
Псы суеты уже не рвут
тебя на части – ты расслаблен,

жалея только об одном,
переворачиваясь навзничь –
что предстоящий путь давно
короче пройденного… разве

ещё о том, что – звёзд таких
пленительных не видел прежде…     ( Бездны чёрные, бездны чужие, Звёзды - капли сверкающих слёз...
Ты пишешь лучшие стихи                      где просторы пустынь ледяные...  Это не я, это - В.С. Юрковский)
и засыпаешь на рассвете.                    ( самомнение - вещь хорошая, но надо бы ещё в ритм попадать)

Процесс - бесконечен. Если найду ещё чего-нибудь достойное моего утра, напишу обязательно!

Мой братец с невесткой (она же kusandra) надысь сходили на совместный концерт Ромы Филиппова и м-м-м-молодой, возможно, поэтэссы Ирины Парусниковой. Плевались. Потому как не сильно прониклись стихами молодого дарования. Особенно шипел мой братец, поскольку "стихи без рифм" и "поток сознания без размера" стихами не считает.
Я, будучи старой и гадкой, решила проверить, а что, собственно, так потрясло моего, к слову, весьма маловпечатлительного родственника.
( Поискала... Почитала... )

Моё детское воображение всегда пленяли немецкие народные баллады в переводе Гинзубга. Особенно запомнилась и потрясла мои "младые чувства" Баллада о вейнсбергских жёнах. Я была восхищена подвигом женщин, вынесших своих мужей из осаждённого города. Когда я была уже более чем взрослой девицей, по телевизору показывали всем известную рекламу банка "Империал". Никто не помнит, что это был за банк, он был знаменит только рекламой.
А сегодня, листая френдленту я наткнулась на империальские ролилки. И не могу с вами не поделиться любимой (и очень актуальной и полезной для женсчин)балладой, и очень красивой к ней иллюстрацией. Под кат убирать не буду принципиально - ТАКУЮ поэзию прятать просто грешно!
Читайте, дорогие дамы. И давайте подумаем: а мы с вами способны на Поступок или уже нет?

ВЕЙНСБЕРГСКИЕ ЖЕНЫ

Мы затянем с вами чинно
Эту песнь седых времен.
Есть серьезная причина
Нам воспеть отвагу жен,
Верность женскую прославить
В подобающих стихах,
Как бы памятник поставить
В человеческих сердцах.


Сей рассказ из давней были
К нам пришел через века:
Крепость Вейнсберг окружили
Наступавшие войска.
Кайзер Конрад разъяренный
Гнал на штурм бойцов своих,
Но железной обороной
Старый герцог встретил их.


День и ночь идет осада,
День и ночь гремит война.
Прочь отброшена пощада,
Вельфам гибель суждена.
Среди грохота и воя,
Средь бушующих огней
Милосердие простое
Груды золота ценней.


Крепость мечется в тревоге
От негаданной беды:
Перерезаны дороги,
Нет ни хлеба, ни воды.
Даже старые рубаки
Приуныли в эту ночь:
"Все подохнем, как собаки,
Может бог один помочь".


Но когда душа мужчины
В подлый страх погружена,
Из печали, из кручины
Мужа выручит жена.
Так и здесь... Твердя молитвы,
Через вражеский редут
Толпы жен на поле битвы
Прямо к Конраду идут.


"Кайзер, внемли нашим стонам,
Дай от смерти жизнь спасти,
Разреши несчастным женам
Прочь из крепости уйти!"
И ответил победитель,
Тронут этою мольбой:
"Уходите и берите
Все, что можете, с собой!"


И взгляните - что за диво!
Свет любви тая в очах,
Жены вышли торопливо
С тяжкой ношей на плечах.
Но не серебро, не злато,
Не дары своей земли -
Мужа, сына или брата
На плечах они несли.


Конрад, полон удивленья,
Молвит: "Вот чего не ждал.!"
И в припадке умиленья,
Как младенец, зарыдал.
И противнику в награду
За любовь и верность жен
Повелел он снять осаду.
Так был город пощажен...


О великие герои,
О бесстрашные бойцы,
Люди Спарты, люди Трои,
Громких подвигов творцы!
Вашей силе и отваге
Неспроста дивится свет,
Но в какой, скажите, саге
Подвиг женщины воспет?


Разве гимнов не достойна
Та, что, долю не кляня,
Мужа вынесет спокойно
Из смертельного огня?
Слова лишнего не скажет,
Все поймет и все простит,
Другу рану перевяжет,
Лоб горячий остудит.


Как божественное чудо,
Щедрой данное судьбой,
На земле везде и всюду,
Навсегда она с тобой!
Пусть же славятся отныне
До скончания времен
В гимне, в песне и в былине
Честь, любовь и верность жен!

Кто не помнит мучения 10 (а теперь уже 11) класса - чтение объёмистого и потрясающего романа Льва Толстого - "Война и мир". Мы, тогда маленькие и наивные девочки и мальчики, надеялись, что "минует нас чаша сия" и не придётся писать по нему сочинение... Не миновала - сочинение писать пришлось. Но нашёлся среди нас бунтарь, а точнее, бунтарка, помимо сочинения, написанного "как надо", создавшая нетленное произведение, которое я вам, дорогоие мои, сегодня и представляю... 

Сегодня читала сообсчество rukids и грустила. Ну почему родители не могут дать детям быть детьми? Почему детям бегать нельзя? Почему с пелёнок надо приучат не смеяться, когда смешно, ходить чинно и, желательно, строем...

Я честно пыталась спорить, пыталась достучаться и объяснить, что детям надо дать быть детьми. Что у детей есть право шалить и безобразничать, тогда из них вырастут настоящие разбойницы весёлые и здоровые дети. Дети, имеющие самую главную, на мой взгляд ценность - свободу мысли. Эта свобода достигается только за счёт нервов родителей терпения, любви и желания понимать детей и идти в воспитании "от ребёнка", а не "от этикета".

А пример позиции "от ребёнка" у меня всегда рядом. Вот он: сегодняшний пост kusandra о наших с ней малолетних бандитах и диверсантах ангелочках. http://kusandra.livejournal.com/104395.html

И вспомнилось мне два стихотворения Юнны Мориц о детях... Мне кажется, в тему...

( Дальше много стихотворного текста... )